Телесная психотерапия и глубинные направления психотерапии: аспекты взаимодействия двух традиций

 

 

А. Веховски

Содержание:

Современная ситуация

Из истории отношений тела и души

Исторические корни телесной психотерапии

Об интегральной психологии Кена Уилбера (Ken Wilber)

Уровни организации личности в PSI-теории Юлиуса Куля (Julius Kuhl)

О мотивации как центральном понятии

О понятии структуры

Невербальные интервенции и изменение аффекта

 

     Современная ситуация

     Позвольте мне начать с короткого абриса современной ситуации.  Закон о психотерапии, который действует в Германии с 1999 года, допускает оплату в кассе медицинского страхования только трех самых крупных и известных  направлений психотерапии. Телесная психотерапия (ТП) до сих пор не считается признанной системой и не оплачивается по страховке. То, что ТП была признана Европейской Ассоциацией Психотерапии (ЕАP) в качестве научно обоснованного метода терапии, пока все еще не повлияло на изменение ситуации в Германии.  Многие мои коллеги,  которые также как и я, сформировались как профессионалы именно в области  гуманистической и телесной психотерапии, теперь вынуждены либо оставить работу с телом, либо получать за нее оплату в частном порядке, т.к. в настоящее время  мы можем получать отчисления только за применение интегративных методов.  За последнее время было утрачено многое из того, что считалось нашим психотерапевтическим инструментарием. Я сожалею об этих потерях, особенно учитывая то, что современное развитие науки более, чем когда-либо указывает на необходимость разносторонней интеграции тела и души в практической психотерапевтической работе.

     Интегративное сознание толерантно к научному плюрализму, как «единственно возможной основе научной психотерапии», по замечанию английского психотерапевта, издателя «Европейского журнала психотерапии» Хеварда Уилкинсона[1]. Кроме того, интеграция предполагает возможность осмысленного соотнесения в общем,  всеохватывающем взгляде нескольких различных, относительно ограниченных, точек зрения. Таким образом, односторонние, но претендующие на всеобъемлющее знание взгляды будут не просто соотнесены с другими, а  оценены и диалогически реконструированы в качестве специфической парадигмы  наряду с другими точками зрения.

     Очевидно, что ТП должна быть включена в существующие и  вновь создаваемые интегративные модели психотерапии. Прежде, чем мы применим этот подход к ТП, я хотел бы поговорить об истории отношений гуманистической психотерапии (ГП), а точнее психоанализа, и ТП, как  в зеркале отразившей тогдашние общественные взгляды на психику и тело. Под отражением, как в зеркале, я подразумеваю, что эти отношения включены в научный, социальный, религиозный и культурный контекст общественного развития  и  выражают, т.е. отражают его.

 

     Из истории отношений тела и души

     История западной культуры на протяжении тысячелетий показывает проблематичное отношение к телу. Разделение психического и духовного начал происходило во многом за счет взгляда на тело как на «тюрьму духа», как показывает выразительная платоновская метафора. Если тело и признавалось вместилищем духа, то не самым лучшим, с учетом его разнообразных травматизаций и часто вытесненного рационального и духовного начала. До эпохи модернизма тело считалось носителем первородного греха, в картезианском модернизме – материальной субстанцией, лишенной сознания и разума, архаичные инстинктивные побуждения которой должны были быть обузданы и подавлены. Короче говоря, отношения души и тела в западной культуре выражались преимущественно в дуалистической дихотомии духа и тела. И только на следующей стадии развития общественного сознания, на «стадии кентавра», как назвал ее Эрик Эриксон, могло быть создано представление об интеграции тела и души в смысле интегрированного Я[2].

 

     Это, несколько упрощенное, представление об отношениях души и тела в исторической перспективе развития нашей культуры приведено мной, чтобы показать их зеркальное отражение в отношениях между ГП и ТП. Хотя оба эти направления психотерапии, как в содержательном, так и в историческом плане, взаимосвязаны и не могли бы существовать друг без друга, но, как показывает историческое, политическое и научное рассмотрение, их отношения характеризуются также и многочисленными разногласиями,  враждебностью и несоответствиями. Это сказывается и на борьбе за научное признание, которую ведет ТП наряду с другими, прежде всего гуманистическими, направлениями психотерапии.

 

     Исторические корни телесной психотерапии

     Исторические корни ТП также разнообразны, как и ее современные школы. Существуют две традиции, которые, несмотря на пресечения и сходства, все-таки можно разделить на телесную терапию и телесную психотерапию. Телесная терапия возникла из различных видов искусства, особенно из взаимосвязи танца, театра, музыки и гимнастики. Телесно-ориентированная психотерапия, напротив, происходит из психиатрии.

     Телесно-психотерапевтическая традиция

     Многие школы продолжают традицию, идущую от Вильгельма Райха, и основаны его учениками. Немецкое Общество Телесной психотерапии (DGK) и Европейская Ассоциация Телесной Психотерапии (EABP), конечно,  несут отпечаток этого направления, но они открыты и для других течений. Внутри райхианской традиции роль основного носителя парадигмы играет вегетотерапия.  В ней заложены основы представления о функциональной взаимосвязи тела и психики, в противоположность дуализму. Интересно, что как раз в тот момент, когда В. Райх создал свое фундаментальное положение об интеграции тела и души, он сам был исключен из психоанализа. Таким образом, дуалистические взгляды могли пока оставаться в силе.

     Распространенным является мнение, что исторически ТП  произошла от психоанализа благодаря Райху, хотя тот как раз в то время был из него изгнан, и это мнение просто не соответствует фактам.

     Моментом возникновения этой традиции можно считать основание в 1885 году Шарлем  Рике (Charles Richet) и Жаном-Полем Шарко (Jean-Paul Charcot) Психофизиологического общества (Societe de Psychologie Physiologique) и проявленный ими интерес к взаимосвязям души и тела во время гипнотического лечения.  Прямо в год основания этого общества молодой профессор психологии Пьер Жанэ (Pierre Janet) представил  там доклад  о своей работе. Дэвид Боаделла в своей статье доказывает, что психологический анализ Пьера Жане стал предшественником психоанализа. А его исследования дыхания, циркуляции жидкостей в организме, мышечного напряжения, формативного процесса в теле в период развития, взаимосвязи висцерального процесса и чувств, контактного поведения, намерения и движения, и особенно посттравматического синдрома, дают возможность считать именно его отцом-основателем телесной психотерапии.

     Жане оказал значительное влияние не только на Фрейда и Брейера (Breuer), но также на К.Г.Юнга и Альфреда Адлера, основателя индивидуальной психологии. Как известно, Фрейд при построении собственной теории не только отказался от выявленных  Жане  ‘реальных травматизаций’, например, сексуального насилия, но и от непосредственной работы с телом, которая казалась ему слишком интенсивной. Современные исследования шоковой травмы показывают  актуальность работ Жане, который  стоял первым у истоков исследования этой проблемы.

     Только Вильгельм Райх (Wilhelm Reich, 1897-1957), ученик  Фрейда, стал развивать теоретический подход к телесности. Основываясь на теории либидо раннего Фрейда, Райх изучал энергетические основы невроза. Его теория оргазма описывала связывание вегетативной энергии в соматическом панцире и панцире характера, которое приводит к превращению удовольствия в страх и гнев. Вначале Райх  описал происхождение защитных механизмов в анализе характеров и, наконец, взаимосвязанные уровни телесных блоков - в вегетотерапии. Теория функциональной тождественности и противоположности  сомы и психики, а также открытие энергии оргона привели к созданию в 1939 году оргонотерапии.  Работы Райха, которые явно противоречили теории инстинкта смерти Фрейда, а также в связи с их общественно-политическими последствиями, натолкнулись на сильное сопротивление большой части психоаналитиков, но были продолжены уже после его смерти  примерно в 20 школах телесной психотерапии. Некоторые из этих школ были основаны непосредственными учениками Райха, так, например, биоэнергетика Александра Лоуэна (Alexander Lowen), энергетика ядра Джона Пьерракоса (John Pierrakos), радикс Чарльза Келли (Charles Kelly) и оргономия Эльсворта Бейкера (Elsworth Baker). Другие школы образовались уже как второе и третье поколение, например, школа соматических процессов Стэнли Келемана (Stanley Keleman), биосинтез Дэвида Боаделлы (David Boadella), биодинамическая психология Герды Бойсен (Gerda Boyesen). Также возникли школы телесной психотерапии, основатели которых не были прямыми последователями Райха, но опирались на его труды. К ним относится юнитивная (целостная) психотерапия Якоба Статтмана (Jacob Stattman) и биосистемная психология Джерома Лисса (Jerome Liss).

     Телесно-терапевтическая традиция

     Другие корни ТП лежат в стороне от истории психотерапии. Начиная с XIX века, а особенно в начале XX, телесной работой занимались во многих областях. К ним относятся театр, музыкальная педагогика, выразительное движение и танец, гимнастика и физкультура. В этих областях, а также благодаря отдельным личностям, которые часто в силу собственного страдания посвящали себя активному исследованию человеческого тела, была создана сильная телесно-терапевтическая традиция. Хотя многие из этих школ  не могут быть отнесены к психотерапевтическим, но между двумя этими традициями, телесной работой и телесной психотерапией, всегда существовало сильное взаимовлияние, а Берлин до прихода к власти нацистов являлся  одной большой лабораторией двух взаимно плодотворно влияющих течений. Следует отметить, что именно в этих исследованиях была создана такая картина телесности, которая освободила тело из жестких оков морали, а вместо этого открыла возможности общего, соматического интеллекта и, прежде всего, аутентичности[3].

  1. Французский актер Франсуа Дельсартэ  (Francois Delsarte, 1811-1871) был первым поборником созвучного, аутентичного движения. В поисках ответа на вопросы своих учеников о том, какие движения  производят впечатление на публику, он развил направление в телесной работе, которое подчеркивало тесную связь между дыханием и движением, а также между экспрессией и смыслом. Он стремился к интеграции интеллекта, эмоции и тела.
  2. Вторая крупная линия  развития  традиции связана с трудами музыканта и педагога Эмиля Жака Далькроза (Emile Jacques-Dalcroze, 1865-1950). Для него было важно связать музыку и движение, найти «хороший ритм». Его ученицы Мэри Вигман, Мария Вайтхауз и Мариэн Чейз стали основателями психомоторной терапии и танцевальной терапии в Америке.
  3. Третья ветвь идет от венгерского педагога по движению Рудольфа Лабана (Rudolf Laban, 1879-1958). Лабан работал в области танца, театра и гимнастики. Он основал в 1913 году танцевальный центр в Монте Верита в Асконии и разработал теоретические основы современного танца. К его последователям относятся многие двигательные терапевты. Принципы Лабана в анализе движения были восприняты многими телесными психотерапевтами и увязаны с психодинамическими процессами.
  4. Четвертая линия восходит к певцу и специалисту  по дыханию Лео Кофлеру (Leo Kofler, 1837-1908).
  5. Австралийский актер и исполнитель шекспировских ролей Франц Матиас Александер (Franz Matthias Alexander, 1869-1955) изобрел после собственного успешного излечения проблем с голосом технику Александера, которой он обучил многих видных деятелей искусства, педагогов и ученых. Александер оказал большое влияние на двигательного терапевта Моше Фельденкрайза (Moshe Feldenkrais, 1904-1984).
  6. Танцовщица Айсидора Дункан (Isadora Duncan, 1878-1927) была основательницей экспрессивного выразительного танца, после того как она покинула балет и посвятила себя телесности, природе и образцам греческой мифологии.
  7. Преподаватель музыки Генрих Якоби (Heinrich Jacoby, 1889-1964) придерживался взглядов, основанных на высвобождении творческой энергии, исследованиях одаренности и способностей к саморазвитию. Ученицей Якоби была Шарлота Сельвер (Charlotte Selver), основательница направления «чувственного сознавания» (“Sensory Awareness”), метода, который в Америке играл большую роль в движении за реализацию человеческого потенциала. Ее учениками были Фриц Перлз и Эрих Фромм.

 

     Взаимодействие двух традиций

     Между телесно-терапевтической и телесно-психотерапевтической традициями есть различия и сходства, были и есть совместные встречи, обсуждения, обобщения и размежевания. В обеих речь идет о единстве тела и души, в основе воззрений лежит общее стремление найти контакт с позитивным человеческим потенциалом. Это в большинстве случаев означает снятие в индивидууме общественно обусловленной окостенелости, подавленности, неполноценности и работу над освобождением потенциала. К этому стремился не только Вильгельм Райх, но и многие представители телесно-терапевтического направления, в особенности выразительного танца.

     Различия:

     - телесно-психотерапевтическая традиция уделяет внимание больше всего систематическому описанию патологии, точности диагностики структуры характера, личностных нарушений, посттравматическим изменениям и психозам. Терапевтическая работа при этом фокусируется не только на внутренних переживаниях клиента, но и на проявлении нарушений в терапевтических отношениях в форме переноса и контрпереноса. Большое значение придается вегетативному и формативному проявлению чувств и эмоций в терапевтической работе и в непосредственном контакте.

     - телесно терапевтическая традиция, напротив, сосредоточена больше на соматической функциональности здоровой осанки и аутентичных движений с небольшим включением в терапевтическую работу психических взаимосвязей и катарсического проявления эмоций. Последнее скорее происходит в рамках использования творческих средств самовыражения, например, в танце или ролевой игре. И чувства включены здесь в художественную форму выражения.

     Я говорил здесь об истоках ТП не только для того, чтобы указать на ее изначальную взаимосвязь с глубинной психологией, но и для того, чтобы дать вам почувствовать многообразие и богатство этой традиции. В ней существует много уровней и подуровней, освоение которых в обучении занимает много времени. Хороший телесный психотерапевт кроме использования своих обычных психотерапевтических техник должен быть в состоянии воспринять многие телесные модальности и уметь работать с непосредственным телесным опытом и его вербальной интеграцией. Интеграция всех этих измерений в едином психотерапевтическом процессе предъявляет высокие требования к способности мультимодального восприятия и практическим навыкам психотерапевта.

 

     Об интегральной психологии Кена Уилбера (KenWilber)

     Таким образом, большое число существующих в работе психотерапевта уровней  требует теоретической интеграции глубинной психологии и телесной психотерапии. Обратимся же к вопросу о том, какие важнейшие измерения должны быть здесь учтены. Для того чтобы ответить на этот вопрос, я обращусь к Интегральной психологии Кена Уилбера, которая дает замечательную основу для любой попытки выработать интегральную модель психотерапии.

     Интегральная психология Уилбера включает в себя пять составных частей[4]:

1)    четыре квадранта реальности и знания;

2)    уровни и стадии развития сознания;

3)    линии развития или потоки сознания, т.е. темы, которые разворачиваются при прохождении сознанием определенных стадий развития;

4)    состояния сознания;

5)    Я и Я-системы.

     Тем, кто не знаком с системой Уилбера, простое перечисление этих компонентов теории вряд ли о чем-то говорит, однако, учитывая краткость моего доклада, конечно, невозможно осветить их подробно. И все-таки я попробую проиллюстрировать значение некоторых из них для интегральной ТП.

     Четыре квадранта представляют простую матрицу внешнего и внутреннего, индивидуального и коллективного измерений. Эти измерения лежат в основе всех феноменов. Относительно тела это означает, что оно проявляет себя также в четырех перспективах.

     Тело это:

-         объективное тело, которое доступно внешнему наблюдению, медицинскому исследованию и научному изучению;

-         субъективное тело, которое доступно внутреннему наблюдению, опыту, чувствованию и может быть субъективно описано;

-         интеробъективное социальное тело, которое является частью какой-либо социальной системы, например, семьи, принимает в ней на себя разные роли и должно развить соответствующие способности, чтобы функционировать в этих ролях;

-         интерсубъективное культуральное тело, которое взаимодействует,  коммуницирует, обменивается взглядами, ценностями и системами верований с другими, а также несет  в себе часть культуральных правил и норм.

     Четыре основных аспекта тела взаимно влияют друг на друга. Субъективное состояние можно соотнести с измеримыми нейропсихологическими характеристиками, а также с включением индивидуального Я в социальный и культурный контекст. Так как все эти аспекты взаимосвязаны, психотерапевтические интервенции могут происходить в любой из областей. Осознанное восприятие собственного опыта, его толкование и осмысление, наблюдаемое поведение  и регистрация медицинских параметров, взаимодействие со всеми аспектами переноса и контрпереноса, а также систематическое исследование тела в социальном аспекте - все это дает доступ к соматической реальности.

     Теперь, после короткого ознакомления со всеми квадрантами, обратимся к следующей части, которая описывает уровни и стадии развития сознания и внешние формы  структуры телесности и социальной организации. Здесь я прокомментирую только развитие сознания от его организмических корней к психике,  душе и к высшему разуму. Стадии развития  сознания могут разворачиваться во времени, или актуализироваться, друг за другом - от ранней детской, доличностной стадии к личностной и трансперсональной стадиям. Эти уровни и стадии сознания дополняют друг друга, подобно цветам в радуге, и образуют спектральную модель.

     Спектральная модель показывает, как взаимодействуют между собой разные уровни, которые могут быть грубо соотнесены с понятиями Оно, Эго и  Духовный уровень. Если смотреть метафорически в направлении сверху вниз, то дух и психика воплощены в теле. Если рассматривать обратное направление - снизу вверх – они появляются из тела.  А вместе они включены в культуральное, социальное и экологическое окружение. Три центральных понятия, воплощение в теле, эмергенция (появление) и включенность, имеют большое значение в ТП. Они задают направления, в которых будут проводиться интервенции: от разговора/слов к телу, от перцепции и телесных импульсов к языку/словам, и от обоих  вместе - к контексту социального взаимодействия и культурной интеракции[5].

 

     Уровни организации личности в PSI-теории Юлиуса Куля (JuliusKuhl)

     Юлиус Куль, профессор из Оснабрюка, в своей теории личностно-системных интеракций (PSI-теории) предлагает спектральную модель личности, включающую семь системных подуровней. На первом уровне мы находим схемы сенсомоторных операций, шаблонные перцептивные схемы и моторные реакции на раздражитель, которые в большой степени автоматизированы. На следующем уровне расположены особенности темперамента, с индивидуально различной сенсорной чувствительностью/возбудимостью и моторной активацией. Третий уровень описывает стимульную мотивацию, которая основана на двух базовых аффектах: удовольствия и неудовольствия, и которая обуславливает поведение «стремление к» или «движение от», избегание. Четвертый уровень представляет распределение по вертикали в смысле прогресса или регресса, идет ли управление в сторону нижних, телесных или в сторону высших, духовных процессов. На пятом уровне мы находим базовые социальные мотивы: принадлежность, достижение и самоутверждение. На шестом уровне – полярность: мышление или чувствование и, наконец, на седьмом уровне – сложные процессы волевого самоуправления, в смысле саморегуляции и самоконтроля. Каждый из этих уровней подразделен на сенсорную и моторную часть, которые описывают полярность восприятия и действия (опыта воспринятого и опыта, выраженного в действии).

     Человеческое поведение может быть обусловлено любым из этих уровней. Однако спектральная модель позволяет увидеть системные конфигурации в связях или взаимодействиях уровней. Главное, что она позволяет узнать, как духовные процессы зависят от телесных и наоборот. Еще точнее, связь телесного и духовного находит в этой модели свое место - психику. В точке пересечения мотивационных процессов, близких к телесности, и душевных событий мы находим мотивы. Я процитирую Куля: «Мотивы связывают стимульную мотивацию, основанную на базовых аффектах удовольствия-неудовольствия, темпераменте и реактивности в ситуации стимул-реакция, и духовные аспекты личности, такие как, например, ожидания, которые важны и для удовлетворения потребностей, и при овладении аффектами, и на которых в разных ситуациях основываются параметры оцениваемого или вновь выбираемого действия»[6].

 

     О мотивации как центральном понятии

     Здесь мы вступаем в центральную область глубинной психологии, в область мотивации. По Кулю в это понятие входят как элементарные процессы стимульной мотивации, так и сложные мотивационные установки. Мотивация описывает связи между когнитивными и волевыми процессами с одной стороны, и  общей активацией или энергией, с другой, а также между потребностями и стимульной мотивацией, которая базируется на элементарных аффектах удовольствия-неудовольствия. Если это центральное понятие глубинной психологии является  точкой пересечения тела и души, то оно может стать исходной точкой для интеграции глубинной психологии и телесной психотерапии. В области исследования мотивации быстро становится ясной ценность ТП. Поясню: задачей ТП всегда было исследование через тело  внутренней и часто не осознаваемой мотивации человека, чтобы заложить основу его аутентичной саморегуляции. Действие же внешней мотивации, хотя и способствует развитию самоконтроля, но, будучи в конфликте с бессознательной мотивацией, может препятствовать доступу к саморегулируемому Я.

     Центральное понятие мотивации описывает интеграцию тела и души индивидуума, всегда учитывая его включенность в социальные и культуральные отношения. Оно описывает, насколько автономным удается быть индивидууму в истории его социальных отношений, чтобы поддерживать внутреннюю мотивацию к самоуправлению как движущую силу его роста. В основе социальной истории индивида  всегда лежит конфликт автономии – зависимости. При прохождении разных фаз развития актуализируются и другие специфические темы и конфликты.

 

     О понятии структуры

     Здесь мы переходим от понятия мотивации к понятию структуры, для которой, с точки зрения глубинной психологии, центральным будет понятие защиты.  Понятие защиты становится ненужным и может быть заменено понятием совладания, когда хорошо работает функция самоуправления. Говорить о защите есть смысл только тогда, когда интенсивность и длительность аффективных состояний превышает порог толерантности и не может быть изменена (модулирована).  В психотерапии определены основные источники формирования таких защит:  конфликт, дефицит и шоковая травма. Из-за них возникает фиксация на состоянии, которая в свою очередь приводит к хроническим и структурным нарушениям способностей самоконтроля и саморегуляции. Центральным тезисом глубинной психологии является поиск причин нарушения способности к саморегуляции в нарушениях ранних связей (бондинга). Чем в более раннем возрасте эти нарушения произошли и чем более глубокими они были, тем сильнее они будут влиять на способность к саморегуляции. Самые ранние нарушения происходят в доречевой стадии  развития. И только потом наступает стадия речи и образного символизирования, а вместе с этим возможность символической переработки опыта, и нарушений, в том числе. Современные исследования, например, Алана Шора (Allan Schor), показывают, что в основе формирования привязанности лежат регулярные транзакции между родительской фигурой и ребенком. Из них формируется ядро Я ребенка. Коротко: ядерная часть Я ребенка состоит из невербальных и неосознанных моделей-образцов регулирования аффекта, которые в свою очередь перекликаются с соматической регуляцией. Аффективные состояния мотивируют к образованию привязанности (бондингу), главной  функцией которой является создание и поддержание оптимальных для взаимодействия уровней позитивного состояния и витального аффекта.

 

     Невербальные интервенции и изменение аффекта

     До тех пор, пока глубинная психотерапия и психоанализ считают язык/речь надежным источником информации о внутреннем опыте, не могут быть наверняка поняты неосознаваемые, и потому не доступные слову, процессы переработки в субкогнитивных областях телесности, в областях возбуждения, потребностей и аффектов. Большой трудностью для психоанализа и глубинной психологии сегодня является работа с невербальными, бессознательными проявлениями аффектов. Для того, чтобы быть в курсе этих, происходящих в теле, аффективных транзакций, терапевту необходима сознательная настройка, исследование и коммуникация сначала на тех же уровнях. Только тогда возникает эмпатическая основа для того, чтобы интегрировать соматические аффективные процессы на речевом, символическом уровне. До сих пор психоанализ и глубинная терапия переоценивали речевые и символические формы репрезентации и недооценивали невербальные и досимволические.

Здесь обнаруживается преимущество ТП: исследуя непосредственный опыт, углубляя процессы, мы можем делать осознаваемыми аффективные и соматические состояния, которые часто не отражаются на языковом уровне. В семидесятые и восьмидесятые  годы, когда ТП еще работала с райхианским понятием панциря, важнейшей интервенцией считалась сильная моторная активация подавленных энергий в направлении катарсической разрядки. Ее смысл состоял в том, чтобы достичь поворота, изменения симпатических, блокированных аффектов на парасимпатические аффекты печали, боли, а также удовлетворения и радости. Хотя эти методы и являются обоснованными, мы все же знаем из опыта, что они часто, особенно в случаях ранних нарушений, противопоказаны или приводят к стагнации. Основная идея смены аффекта в любом случае остается правомерной, только теперь это осуществляется тоньше и более дифференцированно. Одновременно изменяется и позиция терапевта. Он теперь уже не выступает в роли эксперта-инструктора в области соматических и аффективных процессов, т.е. того, кто знает, как ими управлять, чтобы достичь нужного эффекта. Он теперь больше включен в процессы взаимодействия и осознанно уделяет внимание переносу и контрпереносу.  Терапевтические интервенции стали более дифференцированными и рефлексирующими по поводу происходящего в отношениях.

     Сегодня представляют собой интерес микроуровни терапевтических интервенций, которые учитывают не только субкогнитивные процессы клиента, но и интеракции между терапевтом и клиентом. Согласование темпо-ритмов, тона голоса, отзеркаливание телесных поз, движений и  жестов, контактные движения, например, контакт глаз, и, не в последнюю очередь, диалог процессов дыхания – все это может играть роль в смысле регуляции и отношений. Другими словами, речь здесь идет об интервенциях без интерпретаций, активизирующих на уровне первичных процессов возможности правополушарной переработки информации и способствующих изменению и гибкости состояний, в которых 'завис’ клиент. В таком терапевтическом контакте, важно найти оптимальные уровни возбуждения, начиная с которых можно развивать толерантность к глубоким аффективным и  соматическим состояниям. Т.е. на основе специальных модуляций, успокаивающих или наоборот активизирующих, могут быть мобилизованы ресурсы, необходимые для работы с конфликтными или другими плохо контролируемыми состояниями.

     Одного только восприятия телесных процессов в таком деле недостаточно. Искусство телесной психотерапии состоит в том, чтобы уметь работать с чередованием фокуса внимания, направленного вовнутрь, к восприятию телесных и эмоциональных процессов, и движения, направленного вовне, к аффективному и соматическому выражению. Этот обмен между телесным переживанием и действием, отраженный в вербальной интеграции - и есть тот вклад, который ТП может внести в создание новой интегративной модели психотерапии. В этом я также вижу возможность для ТП быть мостом между ориентированной на прояснение мотивации глубинной психологией и поведенческой терапией, направленной на эффективное управление поведением. Обращение к четырем измерениям реальности по Кену Уилберу может быть еще одним связующим мостом, по которому ТП внесет вклад в систематические исследования и осмысление работ, особенно в области нейропсихологии.

 

Приложение

Основные интервенции

  1. 1.     Воплощение в теле: от языка к телу  или от душевных к телесным процессам
Фокус вовнутрь Движение наружу
восприятие и переживание в субкогнитивных областяхтелесности, энергий и аффектов действие и выражение переживания нателесном уровне

Внимание направляется на телесные процессы посредством активного наблюдения, исследования и активирования телесных поз, движений, жестов, дыхания, ощущений и контакта.

 

  1. 2.     Эмергенция: от тела к словам или от телесных к душевным/духовным процессам

Внимание расширяется с телесных процессов на словесные описания, формулировку новых идей и их проработку с особым вниманием к символическим образам.

 

  1. 3.     Включенность в отношения (например, в интеракцию в терапии) или социальную систему (семью)  или  индивид в своих социальных условиях

Включение в социальный контекст может специально разыгрываться или возникать спонтанно из соматического и аффективного опыта.

В обоих случаях работают с воплощением в теле и эмергенцией.

Особое внимание уделяется базовым мотивационным тенденциям: движению к (поиску) и движению от (избеганию).

 

Перевод И. Воробьевой. На русском языке статья впервые опубликована в сокращенном виде в Бюллетене АТОП №5, 2004.

Здесь приводится ее полный вариант.


[1] WILKINSON, Heward. (1999), Pluralism as scientific method in psychotherapy, International Journal of Psychotherapy, vol.4, No. 3, 313-328
[2] см.  статьи:WECHOWSKY, Andreas (1997), Entwiklung und Entdeckung, in: Energie & Charakter Nr.14, Berlin 1997WECHOWSKY, Andreas (1998), Zur Selbstverstaendlichkeit der Koerperpsechoterapie, in: Energie & Charakter Nr.17, Berlin 1998
[3] WECHOWSKY, Andreas (1997), Konzepte der Erdung, in:Energie & Character, Nr. 15, Berlin 1997
[4] WILBER, Ken, Integral Psychology, in: The Collected Works of Ken Wilber, Vol.4, Shambhala 1999
[5] См. приложение «Основные интервенции» в конце статьи
[6] KUHL, Julius, Motivation und Persoenlichkeit, Hogrefe 2001, s.94
А. Веховски. Перевод И. Воробьевой.